Big Pharma отвечает на «Патентный обрыв» агрессивным шопингом стартапов

[vc_row][vc_column][vc_column_text css=»»]

НЬЮ-ЙОРК/ЛОНДОН — 27 января 2026 г.

Январь 2026 года стал переломным моментом для мировой фармацевтической индустрии. Долгожданный и внушающий опасения «патентный обрыв» перестал быть отдаленной угрозой и превратился в суровую финансовую реальность. Столкнувшись с перспективой потери эксклюзивности на свои ключевые блокбастеры и неизбежным натиском дженериков, крупнейшие игроки рынка радикально меняют стратегию выживания, переходя от ставки на внутренние R&D к агрессивным поглощениям.

Масштаб угрозы

По оценкам аналитиков, в 2026 году индустрия входит в период крупнейшего в истории истечения сроков патентной защиты. Под угрозой находится совокупная ежегодная выручка в размере более $300 млрд. Для таких гигантов, как Johnson & Johnson, Merck и Sanofi, это означает необходимость срочного замещения выпадающих доходов.

Многолетняя ставка на внутренние разработки не оправдала себя в полной мере: продуктивность собственных R&D подразделений оказалась недостаточной, чтобы вовремя компенсировать потери от ухода «старых» бестселлеров. Времени на «выращивание» новых молекул с нуля больше нет.

Новая стратегия M&A

В ответ на кризис мы наблюдаем фундаментальный сдвиг в парадигме слияний и поглощений (M&A). Если раньше бигфарма часто охотилась за прорывными идеями на ранних стадиях (discovery или доклиника), то теперь фокус сместился на минимизацию рисков и скорость вывода на рынок.

Компании начинают буквально «пылесосить» рынок биотехнологических стартапов, но их интересуют только готовые пайплайны на поздних стадиях (Фаза 2 и 3). Стратегия заключается в покупке активов, которые уже доказали свою концепцию и могут начать генерировать выручку в ближайшие 1–3 года, немедленно заполняя бреши в портфеле покупателя. Это покупка не столько науки, сколько времени и почти гарантированного денежного потока.

Первые залпы 2026 года

Январь уже ознаменовался серией крупных сделок, подтверждающих этот тренд:

1. Johnson & Johnson и Intra-Cellular Therapies ($14,6 млрд): J&J, столкнувшаяся с давлением на свой иммунологический портфель, приобрела Intra-Cellular прежде всего ради её препарата Caplyta (люматеперон) — уже одобренного и растущего актива в области психиатрии и неврологии. Это классический пример покупки немедленной выручки.

2. Merck и Verona Pharma ($10 млрд): Merck, готовящаяся к потере эксклюзивности на свой мега-блокбастер Keytruda в конце десятилетия, активно диверсифицируется. Покупка Verona Pharma дает ей доступ к ensifentrine — перспективному препарату для лечения ХОБЛ на поздней стадии разработки, усиливая респираторное направление.

Горячие зоны и прогноз

Основной капитал в рамках этой волны M&A направляется в три ключевые области, обещающие наибольшую маржинальность и защиту от конкуренции:

• Онкология (особенно новые модальности, такие как ADC и радиофармпрепараты);

• Орфанные заболевания (высокая цена терапии и рыночная эксклюзивность);

• Метаболические нарушения (рынок ожирения и диабета продолжает расти взрывными темпами).

Эксперты Evaluate и BioPharma APAC сходятся во мнении: январские сделки — это только начало. Индустрия накопила значительные запасы наличности («сухой порох»), и во втором полугодии 2026 года ожидается вторая, еще более мощная волна мега-сделок, поскольку компании будут спешить закрыть свои стратегические разрывы до конца года.

[/vc_column_text][/vc_column][/vc_row]